| Население | 146,800,000[4] |
| ЛУИН | 1,815,000 [5] |
| ОЗТ | Запрещена законом. |
| ПОШ | Предоставляется на 51 рабочем сайте.[6] |
| ВИЧ | Распространенность среди ЛУИН – 25,6%.[7] С 2011 по 2016 гг. уровень распространения ВИЧ увеличился на 75%.[8] |
| Гепатит С | Распространенность среди ЛУИН – 68,7%.[9] Лечение гепатита С доступно только тем, кто может полностью оплатить его из собственных средств.[10] |
| Гепатит B | Распространенность среди ЛУИН – 9%.[11] |
| Туберкулез | Россия является страной с высоким уровнем заболеваемости ТБ. Несмотря на то, что уровень ТБ снизился на 13% с 2013 по 2017 год, Россия все еще остается одной из тех стран, на которые приходится почти половина всех случаев ТБ с множественной лекарственной устойчивостью.[12] |
| Профилактика передозировок | Налоксон не предоставляется в аптеках и без рецепта, но его можно получить при обращении в скорую помощь/больницу, а также в некоторых программах снижения вреда. |
| СВ в местах лишения свободы | · ОЗТ отсутствует в тюрьмах. · ПОШ не предоставляется ни в одной тюрьме. · АРТ доступна в тюрьмах. |
| Расходы на криминализацию[13] | · Общая сумма затрат на заключенного в год – €912,5. · Общая сумма затрат на снижение вреда и социальные услуги – €242. · Средний срок наказания за преступления, связанные с наркотиками – от трех до пяти лет. |
| Законы о наркотиках[14] | · Употребление наркотиков является административным правонарушением, Хранение в малых размерах является административным правонарушением и предусматривает штраф в размере 55-70 евро или арестом на 15 суток. Хранение в значительных, крупных и особо крупных размерах является уголовным правонарушением и предусматривает штраф в размере 550 евро или лишение свободы на срок до 3 лет, или штраф до 7000 евро и лишение свободы на срок от 10 до 15 лет, в зависимости от объема вещества. · Доступные альтернативы: Добровольное прохождение лечения может помочь избежать административных наказаний. |
В России существует множество проблем, связанных с правами людей, употребляющих наркотики. Они касаются как проблемных потребителей, живущих с зависимостью от психоактивных веществ, так и тех, кто употребляет рекреационно. Существующие методы лечения наркотической зависимости в стране основаны исключительно на абстиненции. Россия является единственным из 47 государств Совета Европы, где запрещена заместительная терапия (ЗТ)[1]. При этом метадон и бупренорфин, препараты для ЗТ, входят в список жизненно важных препаратов ВОЗ. Отсутствие же доступа к ним является нарушением права на здоровье.
Попытки ввести в России заместительную терапию продолжаются с середины 1990-х годов. С 2009 года введения ЗТ стали добиваться через международные правовые механизмы: подаются различные жалобы в договорные органы ООН по правам человека, Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), предпринимаются попытки обратить внимание на ситуацию при помощи спецдокладчиков. Эта тактика привела к некоторым достижениям, как, например, рекомендация по срочному разрешению ЗТ в России от Комитета по экономическим, культурным и социальным правам в 2011 и позднее, в 2017 году[2]. Однако, добиться каких-либо изменений в самой России пока не удалось, причина чего заключается в политическом нежелании государства.
Как пример попыток отстоять ЗТ через международные правовые механизмы можно привести
дело Алексея Курманаевского, Ирины Абдюшевой и Ивана Аношкина[3]. Изначально поданные отдельно все три заявления были объединены в одно дело Страсбургским судом в 2014 году. Все заявители пытались пройти абстинентное лечение в России, но срывались и возвращались к употреблению. Итогом разбирательства стал отказ ЕСПЧ от рассмотрения дел в случаях Курманаевского и Аношкина, что было вызвано якобы достигнутым состоянием ремиссии у заявителей. В случае Теплинской, у которой ремиссии достигнуто не было, суд отказался решать стоит ли ей назначать ЗТ, сославшись на то, что оценка эффективности лечения относится к медицинской области. Соответственно, Европейский суд решил, что вопрос о том или ином виде лечения находится в рамках свободы усмотрения государства и поэтому Европейский суд не вправе в эту свободу усмотрения вмешиваться.
Такие решения были основаны в первую очередь на фактах, которые для суда предоставляла Россия. В случае Курманаевского и Аношкина Россия сказала, что оба заявителя на момент подачи жалобы находились в ремиссии, а также многократно получали медицинскую помощь в России, но отказывались от неё. Проблема, однако, заключается в том, что эта медицинская помощь состоит в абстинентном лечении, когда в течение 21 дня человек проходит детоксикацию от употребляемых веществ. Выдержать такое может далеко не каждый, что и стало причиной прекращения лечения. Помимо этого, в случае обращения за бесплатной наркологической помощью в России пациент ставится на наркологический учёт, из-за чего у него могут возникнуть сложности с поиском работы, получением образования, водительских прав а также другие общие проблемы с гражданскими правами.
По этим причинам мало у кого в России есть желание попасть на учёт, и с него стремятся быстрее уйти. Лечение же стараются проходить в частных анонимных реабилитационных центрах, что и пыталась сделать третья заявительница – Абдюшева. Россия же при отстаивании своей позиции сослалась на то, что последний раз Абдюшева проходила государственное лечение в 1984 году, а случаи в анонимных центрах в учёт не взяла. Пройти же государственное лечение Абдюшева не могла из-за его невыносимых условий, что, однако, суд не учел при вынесении финального вердикта.
Решение ЕСПЧ по делу о ЗТ – грубая судебная ошибка, которую ЕСПЧ совершил под воздействием двух факторов. ЕСПЧ не разобрался в особой уязвимости людей, живущих с наркотической зависимостью, к нарушениям прав человека в условиях, когда в стране доступны только основанные на абстиненции методы лечения. А также под воздействием дезинформации, предоставленной Российской стороной, ЕСПЧ сделал вывод, что ОЗТ – экспериментальный вид лечения и поэтому у России есть широкая свобода усмотрения в том, чтобы такой вид лечения ставить под полный законодательный запрет. Тем не менее, попытки изменить ситуацию к лучшему продолжаются.
Заместительная терапия – это лишь часть подхода снижения вреда. В других направлениях снижение вреда в России существует, однако, оно дается с большими усилиями и в основном исключительно благодаря энтузиазму НКО. Некоторые некоммерческие организации, как, например, фонд “Гуманитарное действие”[4] в Санкт-Петербурге и Фонд Андрея Рылькова[5] в Москве осуществляют программы обмена шприцев, проводят консультации с наркопотребителям, тестируют их на заболевания (ВИЧ, Гепатит) и доводят до лечения в случае их выявления. Официально же бюджета на снижение вреда нет, хоть и бывают, например, ситуации с выделением президентских грантов на работу с уязвимыми группами. В целом же можно сказать, что выделяемые ресурсы на поддержку подхода снижения вреда в России незначительны и не идут ни в какое сравнение с усилиями на поддержание стратегии антинаркотической политики.
Так, в предыдущей антинаркотической стратегии России, которая действовала с 2010 по 2020 г.г., и была утверждена указом президента[6], программа обмена шприцев и заместительная терапия признаются недопустимыми. В 2018 же году в методических рекомендациях, написанных в рамках создания плана реализации стратегии по борьбе с ВИЧ[7], распространение так называемых “Мотивационных пакетов” (набор профилактических материалов, обеспечивающих снижение риска распространения ВИЧ-инфекции), включающих для потребителей инъекционных наркотиков иглы, шприцы и прочие необходимые предметы, было признано в качестве одного из мероприятий комплексной профилактики среди потребителей инъекционных наркотиков в немедицинских целях. Эти рекомендации, впрочем, не имеют силы нормативного акта, а противостоит им подписанная президентом антинаркотическая стратегия, в которой говорится о совершенно обратном. Стоит отметить, что новая стратегия 2020 года не содержит прямых или косвенных запретов программ обмена шприцев, но заместительная терапия сохраняется под запретом.
Из-за отсутствия финансовой и политической поддержки со стороны государства, работа организаций снижения вреда в России во многом зависит от финансирования со стороны иностранных доноров. Однако с введением закона об иностранных агентах и принятии списка нежелательных организаций они практически лишились и этих средств[8]. Одновременно с этим, в России в последнее время ужесточается регулирование пропаганды наркотиков, что сопровождается ростом штрафов[9] и вводом уголовной ответственности[10]. Такое ужесточение наказания за пропаганду является ни чем иным как очередным ограничением свободы слова. Изменения в законах при этом будут влиять на работу НКО, через которых в России осуществляется снижение вреда, и препятствовать их информационной деятельности. Однако, стоит отметить, что несмотря на все преграды, НКО, продвигающие в России снижение вреда, работают блестяще и во многих аспектах деятельности (например, в области аутрича и web-аутрича[11] в частности) могут дать фору даже иностранным коллегам, в странах которых нет подобных правовых трудностей.
Что касается изменений в сфере полиции и судебной системы, с момента закрытия в 2016 году Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) количество регистрируемых преступлений и приговоров по наркотикам начало снижаться[12]. Так, в 2015 году в России было зарегистрировано практически 237000 преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. В 2017 это значение составляло 209 000, а к 2019 году опустилось до 190000, что означает сокращение количества преступлений на 20% за 4 года. Но отношение к наркопотребителям, попавшим в систему, не изменилось.
Из негативных последствий закрытия ФСКН можно выделить отсутствие социальной реабилитации на повестке дня в данный момент. В России реабилитация делится на социальную и медицинскую, где социальная заключается в создании и поддержании институтов гражданского общества в системной работе по реинтеграции наркопотребителей. Виктор Иванов, глава ФСКН, утверждал, что социальная реабилитация наркозависимых играет ключевую роль в антинаркотической политике[13], по причине чего ФСКН занимался контролем и координацией всей сферы реабилитации и ресоциализации наркозависимых[14]. После же развала ФСКН социальной реабилитацией не стали заниматься ни в Министерстве внутренних дел (МВД), ни в Министерстве здравоохранения. Помимо этого, на социальную реабилитацию перестал выделяться и бюджет.
Если затрагивать вопрос реабилитации детальнее, то на данный момент в России нарушений в реабилитационных центрах стало меньше, хоть они и не исчезли полностью. Пытки[15] в частных учреждениях раньше были частой практикой[16]. Людей насильно забирали в реабилитационные центры, покинуть которые было невозможно, и там пытали: избивали, обливали холодной водой на морозе, лишали сна и пищи, принуждали носить тяжести[17]. Многие подобные учреждения удалось закрыть, что привело к сокращению пыток и нормализации работы реабилитационных центров. Этого в том числе удалось добиться благодаря деятельности такой организации как Rehab Control[18].
В 2020 году Россия приняла новую антинаркотическую стратегию. В основных моментах она не отличается от прошлой, но есть и положительные изменения. В новой стратегии множество условий для развития в сторону применения альтернативных видов наказания: условных сроков, лечения, штрафов. По мнению Михаила Голиченко, ведущего аналитика по правам человека Правовой сети по ВИЧ[19], это может привести к увеличению применения схем направления за лечебно-профилактической помощью, что позитивно отразится как на МВД (возможность показать хорошую работу своей профилактики, улучшение показателей преступлений), так и на загруженности судов.
Несмотря на все изменения, по-прежнему бóльшая часть людей, попавших в систему, – это обычные наркопотребители. Так, в 2019 году по статье 228, предусматривающей ответственность за хранение наркотических веществ без цели сбыта, было осуждено всего 59000 человек[20], в то время как по статье 228.1, отвечающей за сбыт, было привлечено всего 17000. Это означает, что из всех дел по статьям 228, более 77.6% приходятся именно на обычных потребителей. Впрочем, стоит отметить, что в 2018 году этот показатель был равен 78.7%, в 2017 – 80.2%, а в 2014 и вовсе 81%. То есть небольшая тенденция в уменьшении доли наркопотребителей всё-таки наблюдается.
Сторона юридической помощи наркопотребителям при этом стала намного лучше. Такие организации как Hand Help[21] и Агора совместно с Зоной права[22] оказывают правовую поддержку по делам, касающимся статей 228, а также проводят обучающие тренинги и разрабатывают информационные материалы для людей, употребляющих наркотики. Во многих интернет СМИ стали выходить обучающие статьи на темы прав при задержании, общения с полицией, поведения при подбросе наркотиков[23], что позволяет информировать бóльшее число граждан об их правах. Подбросы[24], избиения, вымогательства взяток[25] и запугивания со стороны полиции никуда не делись и в том числе стали инструментом давления на политических активистов. Так называемое Дело Голунова, когда журналисту Ивану Голунову с целью обвинения в сбыте были подброшены наркотики[26], и последовавшая за ним публичная кампания[27] в его поддержку не оказала какого-либо существенного влияния на систему.
Интересные факты
- Первый в России мобильный центр снижения вреда открылся в Санкт-Петербурге в 1996 году.
- Россия, наряду с Азербайджаном и Туркменистаном, является одной из немногих стран региона, в национальной политике которых не упоминается снижение вреда. В стране запрещена ОЗТ, а количество сайтов ПОШ крайне мало, несмотря на рост уровня ВИЧ и гепатита С среди людей, употребляющих инъекционные наркотики.[1]
- По имеющимся сведениям, ежегодно выявляется около 100 000 новых случаев ВИЧ-инфекции, значительная доля которых связана с небезопасным инъекционным употреблением наркотиков, в результате почти полного отсутствия программ снижения вреда и их финансирования.[2]
- Около 23% заключенных в России осуждены за преступления, связанные с наркотиками.[3]
Пожалуйста пишите нам на info@harmreductioneurasia.org с пометкой “Страновые профили”, если вы заметили ошибку или у вас есть обновленная информация относительно ситуации в вашей стране.
[1] Позиция ВОЗ, УНП ООН и ЮНЭЙДС относительно эффективности ЗТ
https://www.who.int/substance_abuse/publications/en/PositionPaper_flyer_Russian.pdf?ua=1
[2] UN Committee on Social, Economic and Cultural Rights, Concluding observations on the sixth periodic report of the Russian Federation, E/C.12/RUS/CO/6, October 2017, paras 50 and 51.
[3] Как Россия убедила ЕСПЧ, что заместительная терапия не нужна https://zona.media/article/2019/11/29/no-therapy
[6] Стратегия государственной антинаркотической политики https://rg.ru/2010/06/15/strategiya-dok.html
[7] Методические рекомендации http://khmrb.ru/spetsialistam/metod_rec/metodRecRazrTMP.pdf
[8] Отчет по России для Специального докладчика по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциации https://old.harmreductioneurasia.org/wp-content/uploads/2021/02/Submission-to-the-Special-Rapporteur-on-the-rights-to-freedom-of-peaceful-assembly.pdf
[9] Госдума вводит штрафы до 1,5 млн рублей за пропаганду наркотиков в интернете
https://tass.ru/obschestvo/8925009
[10] В Госдуму внесли еще один законопроект о сроках за пропаганду в интернете https://www.znak.com/2020-07-09/v_gosdumu_vnesli_eche_odin_zakonoproekt_o_srokah_za_propagandu_narkopotrebleniya_v_internete
[11] Davitadze, A., Meylakhs, P., Lakhov, A. et al. Harm reduction via online platforms for people who use drugs in Russia: a qualitative analysis of web outreach work https://harmreductionjournal.biomedcentral.com/articles/10.1186/s12954-020-00452-6
[12] Портал правовой статистики http://crimestat.ru/offenses_chart
[13] Глава ФСКН: социальная реабилитация наркозависимых недооценена https://ria.ru/20150617/1074489718.html
[14] ФСКН дана возможность реабилитировать https://www.kommersant.ru/doc/2538391
[15] https://kazanfirst.ru/articles/88115
[16] https://meduza.io/feature/2016/08/29/dom-s-normalnymi-yavleniyami
[17]12 ступеней на пути в суд https://www.kommersant.ru/doc/3962435
[18] Rehab Control https://vk.com/czmpravda
[19] HIV legal network http://www.hivlegalnetwork.ca/site/?lang=en
[20] Данные судебного департамента http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=4894
[22] Фабрика 228 https://228.agora.legal
[23] Что делать, если вам подбросили наркотики?
https://meduza.io/feature/2019/08/12/chto-delat-esli-vam-podbrosili-narkotiki-instruktsiya
[24] Лишний вес. Краткая энциклопедия полицейских наркопровокаций https://zona.media/article/2019/07/15/encyclopedia-228
[25] Цена свободы http://rylkov-fond.org/files/2017/11/tsena-svobody.pdf
[26] Дело Ивана Голунова
[27] https://www.bbc.com/russian/news-48557595
[1] Harm Reduction International (Международная ассоциация снижения вреда) Глобальное состояние снижения вреда 2018. Доступно по ссылке: https://www.hri.global/files/2018/12/10/Eurasia-harm-reduction.pdf
[2] И. Варенцов (2017) Эпидемия ВИЧ в России как следствие государственной политической идеологии. Амстердам: AFEW International/СПИД Фонд Восток-Запад Доступно по ссылке: http://www.afew.org/headlines/hiv-epidemic-russia-eng/
[3] Федеральная служба исполнения наказаний (2017) Официальная статистика. Москва: Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации.
[4] Офис государственной статистики https://www.gks.ru/folder/12781
[5] Harm Reduction International (Международная ассоциация снижения вреда) Глобальное состояние снижения вреда 2018. Доступно по ссылке: https://www.hri.global/files/2018/09/25/lost-decade-harm-reduction-funding-2018.PDF
[6] Harm Reduction International (Международная ассоциация снижения вреда) Глобальное состояние снижения вреда 2018. Доступно по ссылке: https://www.hri.global/files/2018/12/10/Eurasia-harm-reduction.pdf
[7] Harm Reduction International (Международная ассоциация снижения вреда) Глобальное состояние снижения вреда 2018. Доступно по ссылке: https://www.hri.global/files/2018/12/10/Eurasia-harm-reduction.pdf
[8] ЮНЭЙДС (2017) Прекращение эпидемии СПИДа, Прогресс в достижении целей 90–90–90. Женева: Объединенная программа Организации Объединенных Наций по ВИЧ/СПИД. Доступно по ссылке: http://www.unaids.org/en/resources/documents/2017/20170720_Global_AIDS_update_2017
[9] Harm Reduction International (Международная ассоциация снижения вреда) Глобальное состояние снижения вреда 2018. Доступно по ссылке: https://www.hri.global/files/2018/12/10/Eurasia-harm-reduction.pdf
[10] Harm Reduction International (Международная ассоциация снижения вреда) Глобальное состояние снижения вреда 2018. Доступно по ссылке: https://www.hri.global/files/2018/12/10/Eurasia-harm-reduction.pdf
[11] Harm Reduction International (Международная ассоциация снижения вреда) Глобальное состояние снижения вреда 2018. Доступно по ссылке: https://www.hri.global/files/2018/12/10/Eurasia-harm-reduction.pdf
[12] ВОЗ (2017) Доклад о глобальной борьбе с туберкулезом. Женева: Всемирная организация здравоохранения. Доступно по ссылке: https://www.who.int/tb/publications/global_report/en/
[13] ЕАСВ (2018) Расходы на криминализацию. Евразийская Ассоциация Снижения Вреда. Доступно по ссылке: https://old.harmreductioneurasia.org/criminalization-costs/
[14]ЕАСВ (2018) Краткий обзор наказаний за преступления, связанные с наркотиками, в Восточной Европе и Центральной Азии [бета-версия]. Доступно по ссылке: https://old.harmreductioneurasia.org/drug-laws/