Расскажите, как начали делать проверку состава психоактивных веществ в Литве и как Вы ее осуществляете?
Все началось с сильного желания создать лучшее общество. Репрессивная наркополитика не только не привела к ограничению доступности и употребления наркотиков, но и создала целый комплекс проблем. Поэтому только некоторые молодые литовцы были активно вовлечены в решение вопросов международной наркополитики. Они были членами различных международных организаций, путешествовали по всему миру и видели вдохновляющие практики снижения вреда в других странах. Однажды, в 2017 году, они решили объединиться и создать “Молодую волну”. И вот уже третий год мы продвигаем гуманную наркополитику и предоставляем услуги по снижению вреда. Проверка состава психоактивных веществ стала закономерной частью наших услуг.
Мы первая и единственная организация в Литве, предоставляющая услуги по проверке состава наркотиков в ночных клубах и на музыкальных фестивалях. Из-за законодательных ограничений мы не можем использовать профессиональное оборудование, чтобы узнать полный состав конкретного образца вещества. По этой причине мы используем реагентные тесты, которые не требуют от консультанта контакта с наркотиками. Короче говоря, мы раздаем наборы для тестирования реагентов людям, чтобы они могли проверить свои вещества и вернуться к нам на консультацию. Несмотря на то, что реагентные тесты не могут показать полный состав образца, они позволяют людям, употребляющим наркотики, получить информацию о том, содержит ли образец психоактивное вещество, которое они собирались использовать. Более того, они могут обнаружить некоторые из новых психоактивных веществ или определить конкретные вредные вещества.
Наверное, важно отметить, что наши услуги не поддерживаются государственным финансированием. Мы покупаем и распространяем реагенты при финансовой поддержке различных небольших проектов и индивидуальной помощи людей, которые пользуются этими услугами или верят в их необходимость.
По какой причине вы начали внедрять проверку состава психоактивных веществ в рамках услуг по снижению вреда?
Как я уже говорила, это было вполне закономерное решение, основанное на доказательной базе и приемлемых практиках предоставления услуг по проверке наркотиков в других странах. Очень важно отметить, что проверка наркотиков дает нам уникальную возможность охватить группу преимущественно молодых людей, которые иначе не обращаются к нам. Мы стремимся развивать их знания и опыт, предоставляя им информацию и поддержку, которые помогают им сохранять здоровье и делать более безопасный выбор. Кроме того, для многих людей, употребляющих наркотики, услуга по проверке состава психоактивных веществ часто является первой точкой контакта с системой социальной поддержки. Честно говоря, прежде чем начать раздачу наборов для тестирования реагентов, мы не знали, что результаты будут настолько неожиданными и тревожными. Вызывает беспокойство то, что многие тестируемые вещества содержат синтетические катиноны. Проверка наркотиков в Литве выявила проблему новых психоактивных веществ (НПВ), которая не так уж часто обсуждалась в Литве. Мы были первой организацией, которая начала доносить до общественности информацию об НПВ и рисках, связанных с их употреблением.
В этом году в рамках реализации малого гранта вы сосредоточились на оценке пилотного проекта по проверке состава психоактивных веществ. Не могли бы Вы поделиться основными результатами, выводами по результатам Вашей оценки?
Да, нашей главной целью была оценка пилотного проекта по проверке состава психоактивных веществ, который мы осуществляли в течение последних двух лет. В ходе реализации запланированных в рамках гранта активностей организация приняла участие в 4 фестивалях и мероприятиях, на которых предоставляли услуги по снижению вреда (включая проверку веществ), а также проводили интервью с клиентами. Кроме того, мы общались с представителями различных ключевых заинтересованных сторон (специалистами в области организации и проведения ночных развлекательных мероприятий, представителями сообщества, коллегами из других НПО, занимающихся снижением вреда, представителями органов здравоохранения, другими официальными лицами).
В этом году при оказании услуг по проверке наркотиков мы распространили 77 реагентных тестов среди 46 участников фестиваля. 39 из них вернулись для дальнейших консультаций с коллегами-консультантами. В образцах были обнаружены новые психоактивные вещества, такие как мефедрон, метиллон, 3-MMC. Также были обнаружены эфедрин и лидокаин. После результатов тестирования треть потребителей предпочли не употреблять это вещество или употреблять меньше, чем планировали или же не были уверены в том, что они будут делать. Стоит отметить, что подавляющее большинство потребителей планировали поделиться тестируемыми веществами с другими людьми (от 2 до 20 человек, в среднем 5). Мы замечаем, что предоставляемая информация, возможно, сможет охватить гораздо большее количество людей и, таким образом, повлиять на решение об употреблении определенного вещества.
Большинство людей, воспользовавшихся нашими услугами, сообщили, что снова будут употреблять это вещество. Более 90% из них оценили услугу как очень хорошую. Никто из них не дал плохой оценки услуге в целом. Респонденты высоко оценили обстановку непредвзятости, в которой они могли обсуждать употребление наркотиков и другие вопросы, связанные с наркотиками.
Тем не менее, мы смогли определить ограничения предоставляемой услуги. Получатели услуги отметили, что хотели бы узнать более детальный состав вещества. Следует подчеркнуть, что несмотря на то, что люди упоминали о том, что чувствуют себя в безопасности, общаясь с нашими коллегами, некоторые из них беспокоились, что кто-то, например, сотрудники полиции, может проследить за ними и арестовать.
Какими, на Ваш взгляд, должны быть следующие шаги по продвижению услуг по проверки состава психоактивных веществ в Литве?
Мы определили ряд улучшений, которые следует учитывать при разработке и предоставлении услуг в будущем, но сейчас мы должны подождать некоторое время. В этом году в Литве произошли изменения в парламенте и правительстве, поэтому ожидаются некоторые перемены в наркополитике, которые облегчат внедрение надлежащих услуг по проверке наркотиков. Однако, что касается первого шага, мы считаем, что было бы важно создать рабочую группу из числа представителей заинтересованных сторон, в рамках которой нужно обсудить процессы регулирования. Мы четко видим необходимость налаживания контактов и сотрудничества между различными заинтересованными сторонами и субъектами, такими как специалисты по организации ночных развлекательных мероприятий, НПО, занимающиеся вопросами снижения вреда, органы здравоохранения и правоохранительные органы. Объединение в сети позволило бы создать эффективный механизм проверки состава психоактивных веществ, отслеживать возникающие тенденции и при необходимости создавать системы раннего реагирования на национальном уровне.
Россия является страной с уровнем дохода выше среднего и имеет высокий уровень заболеваемости ВИЧ-инфекцией. При этом Россия является членом «большой двадцатки» и не входит в список стран – получателей Официальной помощи в целях развития (ОПР) Комитета содействия развитию Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Обычно, такой набор характеристик означает, что страна не может иметь право на получение финансирования со стороны Глобального фонда на поддержку ответа на ВИЧ. Но в рамках Политики Глобального фонда по квалификации стран на получение финансирования (Eligibility Policy), есть положение, ранее известное как «Правило НПО». Согласно этому положению, «Страны с уровнем дохода выше среднего, отвечающие критериям бремени заболеваемости, но не входящие в Список получателей ОПР ОЭСР, могут иметь право на получение финансирования на борьбу с ВИЧ / СПИДом для оказания прямой финансовой поддержки деятельности неправительственных организаций и организаций гражданского общества, если будут продемонстрированы барьеры для обеспечения финансирования соответствующих интервенций среди ключевых групп населения, в соответствии с эпидемиологической ситуацией в стране. Право на финансирование в соответствии с этим положением будет оцениваться Секретариатом как часть процесса принятия решений о распределении средств».
С момента своего создания Глобальный фонд инвестировал более 250 миллионов долларов США в рамках 3-го, 4-го и 5-го раундов для поддержки ответа на ВИЧ и туберкулез в России. Фактически, единственный грант, предоставленный Глобальным фондом в рамках «правила НПО», был выделен России в 2014 году, и его реализация закончилась совсем недавно, летом 2018 года. Что важно знать про этот грант – это был проект стоимостью 12 миллионов долларов США, который разрабатывался, координировался и осуществлялся силами гражданского общества и сообществ практически без какого-либо участия государственного сектора, по итогам проект показал достаточно хорошие результаты относительно заявленных целей и получил рейтинг B1, причем по восьми из десяти его основных индикаторов был получен рейтинг А1.
Принимая во внимание относительно небольшое финансирование, доступное в рамках этого гранта, нельзя, конечно, сказать, что этот проект оказал какое-либо заметное влияние на эпидемию ВИЧ в России, да этого было бы очень странно ожидать от этого проекта. Но проект имел большое значение для мобилизации сообществ и укрепления их систем. И, конечно же, не следует забывать обо всех тех людях, которые благодаря этой программе имели доступ к услугам по профилактике ВИЧ более чем в 20 городах.
Чтобы попробовать понять возможные последствия всей этой квалификационной бюрократии Глобального фонда на доступ ключевых затронутых групп к услугам по профилактике в тех городах, которые были охвачены проектом, в апреле 2019 года 20 из 23 НПО, которые осуществляли 27 проектов по профилактике ВИЧ в рамках реализации последней программы ГФ по ВИЧ в РФ, получили от автора короткие анкеты с вопросами. 12 из организаций дали на них ответ. Организациям был заданы вопросы о том, как прекращение поддержки, осуществляемой в рамках проекта ГФ, повлияло на доступность услуг, их охват и финансовую устойчивость.
Итак, мой главный вопрос к Глобальному фонду: имело ли смысл отказываться в 2018 году от поддержки всего, что было достигнуто в ходе реализации трехлетнего проекта при финансовой поддержке Глобального фонда, с учетом высокой вероятности того, что в 2020 году нужно будет опять начинать все с нуля? Разве такой подход можно назвать эффективным расходованием средств, времени, усилий, не говоря уже о жизнях людей, затронутых ВИЧ, которые в очередной раз остались без доступа к услугам?
Марина Чохели
